Автор: Greatmatis

Смертную казнь выносим за скобку — она недопустима. Теперь что касается остального: лишение свободы. Оно не выполняет своих функций. Никого ещё не удавалось исправить наказанием. Функция предупреждения преступлений тоже бессмысленна. Как показал норвежский криминолог Матисон в книге 1974 года, доля рецидива во всех странах относительно постоянна. Функция общего предупреждения — чтобы другим неповадно было… Так история показывает, что повадно! Мало того, что лишение свободы не выполняет своих функций, — оно ещё и ухудшает ситуацию. Психологи доказали, что изоляция на срок свыше пяти лет приводит к необратимым изменениям психики. И мы из мест лишения свободы получаем худших людей — по сравнению с тем, какими они были, когда их сажали. Более того, впервые совершившие преступление и оказавшиеся в местах лишения свободы учатся криминальному поведению. Профессиональные преступники повышают свою квалификацию. Не может быть идеального наказания, после которого люди не будут совершать преступления. Речь идёт скорее о том, чтобы снизить издержки того же лишения свободы. Что делают в цивилизованных странах? Во-первых, стараются не сажать — в Великобритании очень любят общественные работы, в Японии — выписывать штрафы (там, кстати, к лишению свободы приговаривают 3,5–4 % осуждённых, 85 % — штрафы). Во-вторых, если сажать — то на как можно более короткие сроки, пока не наступили необратимые изменения психики. В Германии, Швеции 80 % лишённых свободы — срок до двух лет. Да, есть преступления — убийства, изнасилования, разбойные нападения, — по поводу которых общество сегодня не знает, что делать, кроме как лишить свободы. Но надо, чтобы люди, выйдя из тюрьмы, вернулись к нормальной жизни.

— Яков Гилинский

А ведь, в отличие от Шотландии, все эти бесчисленные Активии из Восточной Европы — суверенные и независимые страны с собственными, пускай и немного искусственными, языками и многолетней историей самостоятельной государственности. Но остальному миру об их существовании по-прежнему неведомо — видимо, потому что их национальный вклад в культуру и историю человечества несопоставим с шотландским, и выбитая с таким трудом независимость тут не сильно помогла. Остановите случайного человека на улице в Перу или в Гонконге, в Колорадо или в Мытищах и спросите: что такое Шотландия? Шотландия — это килты и виски. Шотландия — это клетка и волынки. Шотландия — это горы, замки и Дункан Маклауд. Это малютки-медовары и наркоманы Уэлша. Это Мария Стюарт, Айвенго и Лох-несское чудовище. Это хаггис, Роберт Бернс, коровы с длинной челкой и разукрашенный Мэл Гибсон, орущий Freedom. Список не обязательно будет именно таким, но многое из этого прозвучит обязательно. А потом спросите: что такое Латвия? И вам ответят, что это такое государство в Восточной Европе. Все. Ничего в ней больше нет, одна только собственная государственность.

— Максим Саморуков