Сны

Никогда не наделял сны какими-то эзотерическим смыслом… Но кое-что в них всё равно, считаю, есть.

Сны вряд ли могу рассказать нам о будущем, но могут сказать о настоящем. Ведь это то, о чём наша голова думает, пока мы её «не контролируем» — мысли, которые не облагаются нашим здравым смыслом. Как если бы наши переживания нам показывали в формате артхаусного кино. Только с поправкой на то, что здесь на режиссерском кресле не авторитетный киношный мыслитель, а, скорей, маленький ребёнок с фломастерами и новыми обоями перед собой.

Я не знаю, как именно о нашем настоящем хочет рассказать нам мозг, показывая, порой, совсем уж сумасшедшую наркоманию. Но задумываться о снах в контексте настоящего, интереснее и разумнее, нежели приписывать снам прорицательские качества.

Удивительные вещи. Я не видел одного человека очень долгое время, совсем уже не знаю, каким он стал. Мой друг недавно случайно встретил его, рассказал о нём, какой он сейчас. В эту ночь мне приснился этот человек именно таким, каким его описал мой друг. Я не видел его и не знаю, какой он на самом деле, но мозг воспринял рассказ друга, минуя мою собственную оценку: я сам человека представить не смог, не хватило мощности воображения.

Я склонен прислушиваться к своим снам, как к независимому советнику. Пусть я и не всегда понимаю, о чём он говорит.

Мне нравится думать, что на самом деле, мы все глубоко сумасшедшие, только когда не спим, соревнуемся в своей «нормальности».

Сервис

В начале этого поста приведу свою цепочку рассуждений. Московский комьют, знаете ли, вдохновляет на это. Есть классическое высказывание: каждый человек — тебе учитель. Помнится, я работал в Центре Семейной Медицины придворным дизайнером, к нам пришла новый начальник пиар-отдела. Да, у ЦСМ был такой отдел — начальники отдела там сменялись как времена года. У нас с ней сразу общение не задалось, то был явный конфликт старой и новой школы. Однажды она решила «протестировать» сервис ЦСМ на себе, а именно, принадлежащий клинике центр косметологии. Она пошла к тамошнему парикмахеру и после всей процедуры сказала такую вещь: «Сервис у нас в центре косметологии никакой, я не получила удовольствия».

Эта фраза заинтересовала меня. Какое ещё удовольствие? Это же парикмахер — отмучился под ножницами и слава богу. Оформив эту мысль в голове, я осознал её ошибочность

Откуда-то в памяти возникло шутливое высказывание: единственное место, где ты платишь деньги за неудовольствие — это кабинет стоматолога. Понятно, что далеко не единственное место, но зерно тут есть.

Сфера услуг должна эволюционировать, как и всё вокруг. 21 век за окном, отдавая деньги за услугу, уже хочется рассчитывать не только лишь на саму услугу. Хочется, чтобы сверху ещё помазали хорошим сервисом. Хочется, чтобы тебе улыбались, чтобы были учтивы. Да что там, разеваем шире: «Знаете, наш курьер развозит только до 20:00, но для вас мы готовы сделать небольшое исключение». Видали, а? Вот этого хочется. И если сейчас это до сих пор кажется раскатанной губой, то с эволюцией, это должно стать нормой.

Так вот наконец-то подхожу к своей главной мысли: в этом нашем отечественном «айти» — грустно. Многие, думаю, замечали, что в этом кругу крайне распространено «ультимативное общение»: всё херня, вокруг мудаки. Верстальщики кроют матом дизайнеров. Дизайнеры мыслят параметрами «гавно/не гавно». Отдел разработки чмырит отдел тестирования. Выходим из-за кулис. Фидбек на гугл-плей — отдельный жанр. От комментариев о новом логотипе чего угодно разит, а ты ещё на ссылку нажать не успел. Поведение сообщества в социалке — настоящий фестиваль новейших разработок в области унижения человека.

И вот ирония: тот же человек-разработчик, минуту назад гнобивший все звенья создания продукта до себя, идёт, например, в кафе, где его с ног до головы омывают качественным сервисом. Там вежливы. Там не обращают внимания на его тупняки над меню. Там слёзно извиняются за отсутствие блюда. И это естественно. Ведь ты платишь деньги за не просто пожрать.

И вот здесь я предлагаю революционный рывок — перенести современные «сервисные отношения» в нашу немытую айти-кухню. Не говорю, что надо начать ко всем обращаться по имени-отчеству, натянуто улыбаться и слать стикеры с поняшами в чат. Когда кто-то в цикле разработки не прав, ему стоит знать об этом. Но способы донесения инфы, предлагаю изменить.

У бюро Артёма Горбунова есть клёвый цикл советов по переговорам. В основе всего, должно стоять желание быть полезным другому человеку. Сначала это человеколюбие сквозь зубы, делаешь над собой усилие, буквально причиняешь добро. Потом входишь во вкус. Верстальщик называет тебя криворуким дебилом, а ты к нему с пониманием, с заботой, с желанием помочь, травишь леску. Да это интересно хотя бы просто как социальный эксперимент. И чем больше нас таких добряков, тем больше шансов, что эта зараза разнесётся по всей сфере. Кто сказал, что если официанты милы и манерны, то на кухне должен стоять срач? У нас тут уважаемое заведение, и персоналу по работе с клиентами ещё стоит поучиться у «бэкендеров» навыку быть няшей.

В заключении протолкну ещё вот какую мысль. Чем дальше в лес, тем больше стал понимать про себя: я уже не вижу супер-пупер качество продукта конечной целью. «Я должен превозмогать, пофиг на человеческие ресурсы. Страдания, боль, лучший результат». Это всё юношеское. Теперь, лучшим результатом видится, когда задача выполнена, а самое главное при этом — люди вокруг счастливы. Конечный продукт — радостные клиенты и коллеги, а вовсе не какой-то сверхкрутейший сайт, после которого все друг друга ненавидят.

Память

Недавно, моя тётя Зоя спросила меня, с какого момента я помню. Что угодно. Первое воспоминание. Самое раннее событие, которое я могу визуализировать в голове — как я года в 2−3 грохнулся с дивана :)

Мне стало интересно представить зависимость полноты наших воспоминаний от прожитого времени. Вот как я это вижу.

memory

Воспоминания — это отрезки примерно равной длины. Вспоминая то, что было вчера, я представляю небольшую сценку посвящённую какому-то конкретному событию. Ровно так же я вспоминаю то, что произошло лет пять назад. То есть если событие почему-то отпечаталось в памяти, то длина «записанного материала» в среднем почти одинаковая, в независимости от давности. Другое дело, что если воспоминания свежие, проще перескочить на близлежащий отрывок, и, в некотором масштабе, можно считать, что новые воспоминания — непрерывные.

Поворот

Из «Популярной механики».

Входя в первый поворот после 1014-метровой прямой, автомобили движутся в среднем на скорости 360 км/ч, но водители, как ни странно, не отпускают педаль газа. За счет трения шин об асфальт скорость сама по себе снижается примерно до 350‑355 км/ч.

В повороте, двигаясь на максимальной скорости, пилот испытывает перегрузку более чем в 3g. Иначе говоря, 75‑килограммового пилота вжимает в стенку кокпита с силой порядка двух центнеров.

Метро

Я уже не раз и не два пел оды к московскому метро и могу продолжать бесконечно. Без дураков, считаю столичную подземку восьмым чудом света. Уж не знаю, как проходил пленум Ц К ВКП (б) 1931 года, на котором было принято решение о сооружении московского метрополитена, но подозреваю, что разговор был примерно такой: «Короче, товарищи, надо сделать такой ништяк, ну шобы ваще офигеть». Задачу поняли буквально.

Оно громадное. Оно удобное. Оно логичное. Оно невероятно красивое. Метро хочется изучать и на нём просто интересно кататься.

Тут такое дело, знаете ли, Москва — здоровенный город. Так вот паутина метро заботливо связывает столицу воедино. Ты не перемещаешься по городу — ты телепортируешься от станции к станции. И если «станции телепортов» когда-нибудь изобретут, хочу, чтобы они выглядели как станции столичного метрополитена.

Без меня уже порядочно нафотографировано шикарных московских станций, лишний раз дублировать контент интернетов не буду — фоток в гугле полно. Нашёл презабавный пост «You say I’ll hate my subway system after seeing Stockholm’s? I don’t think so… I present you Moscow Metro». В частности, интересен комментарий: «Are people allowed to ride it?». Вот у меня от этих станций такое же впечатление: «Погодите, и что, нам простым людям, можно всем этим пользоваться?». Да запросто — 30 рублей за вход (по проездному «Тройка») и можешь хоть весь день из метро не вылезать. Навигация советского производства намного опережала своё время, да и сейчас держится бодрячком. Западных трендов не было. Тафти не было. Лебедева не было. А уже было хорошо.

Московский метрополитен — та самая вещь, в которой работает принцип «обратной любви». Метро спроектировано с любовью к людям, и люди в долгу не остаются. Постоянно предлагаются идеи по улучшению. С метром связано множество человеческих историй. В метро нет урн (из соображений безопасности), и в нём не сорят (ну или молниеносно убирают, что тоже хорошо ;). Тут ездят «арт-составы» с картинами, и картины не крадут, рамы не ломают, маркерами поверх не рисуют.

В конце концов, метро — это отличное место, чтобы прочитать уже наконец все эти ссылки, которые сохранил в избранное. В вагонах бесплатный вайфай! Не знаю на какой магии он работает, но скорость сохраняется при любом количестве народа. Теперь утренний интернет‑ритуал можно запросто переносить на путь до работы.

Все станции начинают обслуживание к 5:30 утра и закрываются в 1:00 ночи. Вспоминаются безысходные ожидания ПАЗика в полночь.